Кармапа - держатель линии Кагью

News image

Кармапа является верховным ламой школы Кагью. Он воплощает в себе эн...

Тибетские буддисты останутся без ли

News image

Далай-лама призвал тибетцев не прибегать к насилию. В то же вр...



Наука и религия в СМИ
Учение буддизма - Учения Будды

наука и религия в смиРелигия и СМИ все время были неразделимым целым. Непосредственно в СМИ, особо в печатных, наиболее раскрыто мы узнаем о разных религиях мира, а аналогично о обычаях и обрядах, сопутствующих какой-нибудь религии.

Теперь у нас есть возможность, взамен отдельных примеров, приступать к обсуждению ключевого противоречия меж религией и наукой, которое обыкновенно усматривается в религиозной вере в удивительные вещи, несочетающиеся с научной правдой о жесткой закономерности всех явлений природы. Естесственно, возможна религиозность и без веры в удивительные вещи, и прогрессивный т. наз. образованный человек, потому что он как говорится приемлет религию, нередко ищет такой религии, расчищенной от суеверного допущения удивительных вещей. Хотя необходимо откровенно принять, что реальная, страстная и основательная вера практически постоянно связана с верой в удивительные вещи. Так как в сущности всякая молитва - а все-таки какая религиозность возможна без молитв - есть пожелание к Божеству о его вмешательстве в жизнь, т. е., в конце концов, мольба о удивительной вещи. Религиозный человек верует, что он присутствует под неизменным водительством Бога; и раз он усматривает волю Божию и в сцеплении явлений, обусловленных натуральными причинами, то он не имеет возможности категорически отказаться и от думы, что раз Бог попытается, то Он практически постоянно имеет возможность и скорректировать натуральный развитие ситуации, т. е. сотворить удивительная вещь.

Я замечательно понимаю, какие глубоко вкорененные привязанности думы причиняют неудобства нашему современнику верить в удивительная вещь; я знаю, что необходимо уже иметь довольно твердую и довольно горячую веру, дабы, не боясь привидеться забавным, не боясь противоречить всему, что принято мыслить из числа образованных людей, исповедать собственную веру в вероятность удивительной вещи. И я никого не постараюсь убедить, что удивительные вещи на самом деле случаются. Я утверждаю лишь, что практически никакая наука и практически никакая научность не отрицает и не имеет возможности отрицать вероятность удивительных вещей. Принципиально дело здесь обстоит также чрезвычайно просто. Под удивительной вещью само собой непосредственное вмешательство высочайших, божественных сил в процессе явлений - вмешательство, приводящее к этому итогу, коий невыполним при действии лишь натуральных, природных сил. Хотя наука, изучающая закономерности непосредственно лишь натуральных, внутренних сил природы, непосредственно потому ничего не вспоминает о полномочия либо невозможности удивительной вещи. И, если взглянуть под другим углом, вероятность удивительной вещи абсолютно не нарушает установленных наукой законов природы; так как удивительная вещь решительно не представляет перемены воздействия сил лично природы; в его лице только утверждается, что вполне вероятно вмешательство свежей и абсолютно инородной силы и что при действии данной добавочной силы общий результат станет иной, чем при действии 1 только природных сил. Дело, неоспоримо, в том, что наука познает природу как какую-то закрытую систему сил либо явлений; она абсолютно не признаёт, что природа на самом деле есть совершенно закрытая система, что вне ее нет практически никаких иных сил, коие имели возможность бы в нее вторгаться; она лишь ограничивается познанием внутренних отношений в природе, так когда это познание есть ее личное дело, и потому она ровно ничего не вспоминает ни о полномочия, ни о невозможности удивительных вещей. Чтобы дать понять логическое соответствие, возьмем подобный образчик из области пропорций меж самими действами природы и их ансамблями. Механика Галилея обучает, что все тела, вне зависимости от их удельного веса, падают на территорию с одной и той же быстротой и ускорением; противоречит ли данному закону общеизвестный прецедент, что пушинка падает на территорию во много раз медленнее, чем железная гиря, либо что в воде дерево абсолютно не падает? Нарушается ли этот закон тем, что аэроплан как говорится не падает, а способен подыматься вверх и лететь над территорией? Неоспоримо, нет. Так как закон Галилея, подобно всем законам природы, имеет молчаливую ремарку: при остальных равных условиях либо если отвлечься от всяких чужих влияний Отвлеченно установленное соответствие меж территорией и туловищем, ею притягиваемым, нисколько не нарушается, и только определенный результат явлений видоизменяется либо усложняется от вмешательства свежей, еще не учтенной в законе, чужой силы: в первом случае - силы сопротивления воздуха либо воды, во втором - силы двигателя, заставляющей пропеллер вертеться и врезываться в воздух. Методологически абсолютно аналогично дело обстоит и с тем видоизменением хода явлений, которое имеет место при удивительной вещи, с той лишь разницей, что там добавочной, изменяющей общий эффект мощью считается уже не иная мощь природы, а сверхприродная мощь. Раз Христос, по информации Евангелие, ходил по воде, как по земле, то этот прецедент аналогично слишком мало нарушает закон тяготения, как и прецедент полета аэроплана над территорией либо купания в воде тела, наиболее нетяжелого, чем вода. Лишь в последних случаях воздействие закона тяготения, не будучи нарушено , превозмогается мощью двигателя либо сопротивлением воды, ну а в первом случае оно абсолютно аналогично превозмогается силою божественной личности Христа. Раз человек выздоравливает от смертельной заболевания в последствии горячей молитвы к Богу (своей либо чужой), то это удивительная вещь аналогично слишком мало нарушает установленное медициной натуральное течение заболевания, как слишком мало его не соблюдает удачное оперативное вмешательство доктора: лишь в последнем случае болезнь прекращается через автоматическое перемена ее условий, ну а в первом - через действие на эти условия высочайшей божественной силы. Но в том-то и дело, возразят нам, что наука допускает видоизменение явлений природы иными материальными либо как говорится природными же силами, хотя не допускает их видоизменения некими духовными , сверхприродными , божественными силами. Это возражение, настолько натуральное для основной массы передовых людей, заключает внутри себя в том числе и не одно, а 2 недоразумения. Относительно действительной науки, то было бы неправильным считать, что она не допускает вмешательства сверхприродных сил; она лишь не занимается их изучением и отвлекается от них, словно игнорирует их. Наука, как предписано, занимается изучением соответствия меж действами либо силами природы; абсолютно естественно, что, занятая этим собственным личным делом, она не усложняет собственной задачи еще рассмотрением тех инородных поступков, коие имеют все шансы иметь место при вмешательстве сверхприродных сил; это аналогично естественно, как естественно, что, к примеру, архитектор, строя дом, при обсуждении его стабильности и стабильности думает лишь о обыкновенных, натуральных разрушительных силах, хотя не о бомбардировке из нелегких орудий. В следствии этого кроме того абсолютно естественно, что наука, встречаясь с свежим, нежданным действом, для начала старается отыскать, не есть ли оно воздействие каких-либо не зафиксированных ею ранее природных же причин, и потому не незамедлительно верит в наличность удивительной вещи, и в этом смысле около собственной зонах ответственности не допускает удивительной вещи; это аналогично естественно, как то, что, напр., судья низшей инстанции, встречаясь с утверждением, что дело ему неподсудно, ибо оно относится к зонах ответственности высочайшей инстанции (например, есть не несложное уголовное, а политическое дело), должен для начала выяснить, так ли это и вовсе не исчерпывается ли так дело симптомами, определяющими его подсудность низшей инстанции; раз этого судью обвинят на этом основании в превышении власти, в отрицании как говорится высочайших инстанций, то это станет абсолютно неосновательно и несправедливо. Наверняка аналогично поступает и настоящая наука. Приступая к любому действу, она заявляет: я для начала обязана понаблюдать, не окажется ли оно подведомственно мне, т. е. не способна ли я его пояснить; и я откажусь от собственных требований лишь в последствии добросовестной и всесторонней его ревизии. Хотя настоящая наука практически постоянно свободна от требования на всемогущество, на нелимитированное свое единодержавие и потому не имеет отрицания полномочия воздействия сверхприродных сил, не входящих в ее зону ответственности. Наоборот, как мы уже видели, в лице самых больших собственных адептов, обладающих религиозной верой, она практически принимает эту вероятность. Не говоря уже о том, что: некоторые основательные мыслители, и притом абсолютно не оперируя интересами оправдания веры, заходили в собственном лимитировании универсальности законов природы во много раз далее, чем то, что ожидается в этом рассуждении нами. Так, Лейбниц, соединявший глубочайшую закономерную проницательность с многоцелевой ученостью, согласовывал, что законы природы суть не что иное, как привычки природы , т. е. некоторый, лишь на время наладившийся ее порядок, переменчивость которого мы сознательно должны допустить. Скептик и позитивист Юм, чуждый всякой религиозной веры, согласовывал, что мы не имеем практически никаких научных либо закономерных причин верить в неизменность наблюдавшегося доселе около явлений - что из того, что солнце на протяжении почти всех тысячелетий либо сотен тысячелетий каждый день всходит, еще абсолютно не стоит, что оно обязательно взойдет и на следующий день.

Действительно опровергает вероятность удивительных вещей, т.е. сверхприродных либо духовных сил (здесь мы переходим к разъяснению 2 недоразумения) не наука как таковая, а только отличительная, вненаучная вера, отличительное миросозерцание, которое невежественные либо полуобразованные люди приписывают лично науке и коему на самом деле подвержены отдельные научные работники, хотя которое не имеет ничего совокупного с наукой, а есть непосредственно слепая, безотчетная вера; мы разумеем материализм либо натурализм. Материализм опровергает как говорится существование духовных начал и сил; натурализм признаёт, что как бы там ни было все силы, обнаруживающиеся во всем мире, работают как слепые силы природы, и вовсе не допускает практически никаких сверхприродных и разумно действующих сил.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Буддизм алмазного пути:

Ulan-Ude Diamond Way Buddhist Center

News image

Буддийский Центр Алмазного Пути города Улан-Удэ входит в состав Российской Ассоциации Буддистов, объединяющей более 70 центров и групп на территории Российской Федерации и является одним из...

Биография Ламы Оле Нидала

News image

19 марта 1941 года Родился к северу от Копенгагена. 1941 - 1960 Бурное детство Оле вместе с его братом Бьорном, что переносится также на молодость, пр...