Карма - закон причины и следствия

News image

Закон Кармы говорит о том, что наше положение в настоящем оп...

Проникновение буддизма в Тибет

News image

Первыми тибетцами, оказавшими предпочтение буддизму, были кянги. Это произошло в ко...



ПРАКТИКА МЕДИТАЦИИ В БИРМЕ, ЛАОСЕ И ТАИЛАНДЕ
Библиотека - Современные буддийские мастера

Буддизм, ныне распространенный в Бирме, Таиланде и на остальной территории Юго-Восточной Азии, - многогранное учение. Прежде всего, для большинства населения этих районов он является народной религией, в которую включено выполнение дел, приносящих заслуги, таких как раздача милостыни, соблюдение ритуалов, совершаемых с целью добиться хороших условий в будущем перерождении. Затем здесь существует традиционная практика многих людей, преданных ученым исследованиям древних языков - санскрита и пали - и буддийских писаний. Также налицо традиция социальной службы: монахи учат людей и помогают в повседневной жизни деревни. В целом буддизм в Юго-Восточной Азии функционирует в значительной мере таким же образом, как и организованные религии в других частях мира.

Но в дополнение к этому здесь среди монахов и мирян существует также традиция духовного развития, практики, путей очищения, указанных Буддой. Хотя в Лаосе и Камбодже имелось много центров медитации и монастырей, для жителей Запада они сейчас недоступны вследствие нынешней политической ситуации; а в недалеком будущем они, возможно, вообще исчезнут. Из тысяч монастырей Таиланда несколько сотен заняты по преимуществу медитацией. Из них несколько десятков представляют собой крупные центры, управляемые широко известными мастерами со множеством учеников. Мы видим, таким образом, что медитация охватывает лишь небольшую часть общества и религии. Однако она играет чрезвычайно важную роль в сохранении существенных истин, которым учил Будда.

Буддизм в Бирме, пожалуй, более силен, чем в Таиланде. Бирманцы уделяют своей религии больше внимания, проводят в храмах больше времени. Но и здесь традиция саморазвития при помощи медитации охватывает только небольшой процент монахов и всего населения. Остальная часть буддийской общины занята обрядами, ритуалами, ученостью или социальными начинаниями. И в Бирме только меньшая часть более чем десяти тысяч храмов и центров представляет собой монастыри для медитации. Существует несколько типов таких медитационных монастырей. Некоторые предназначены специально для мирян, другие - только для монахов, а третьи открыты для обеих категорий.

Между центрами для медитации и монастырями для медитации имеются некоторые важные различия. Центры медитации предназначены в первую очередь для интенсивной работы в уединении, которой заняты монахи или миряне. В Бирме не будет ничего необычного в том факте, что кто-то проводит свой ежегодный отпуск в центре медитации. В таких центрах люди живут некоторое время - от десяти дней до нескольких месяцев или еще дольше, занимаясь чрезвычайно интенсивной практикой. Они стремятся к быстрому развитию высоких уровней сосредоточенности и осознания, ведущих к прозрению и мудрости.

Традиция центров медитации прочнее всего установлена в Бирме, хотя немалое число этих центров находится и в Таиланде. Сами центры - чрезвычайно спокойные особые места, где социальные взаимодействия или вообще отсутствуют, или весьма ограничены, исключая только взаимоотношения с учителем. Практика осуществляется большей частью в уединении или, может быть, в какое-то время дня - в группе; все время посвящено медитации. Окружающая обстановка в центрах приспособлена к особой задаче - к формальным видам сидячей медитации и к медитации при ходьбе; все отвлекающие факторы тщательно сведены до минимума.

В противоположность центрам медитации монастыри являются местами, где люди живут долгое время в качестве монахов или монахинь (в Юго-Восточной Азии множество монахинь). В монастырях обучают медитации, как одной из составных частей всего образа жизни; ее следует практиковать во все времена дня. Обучение посвящено развитию осознания любого аспекта повседневной жизни - еды, одевания, шитья, ходьбы, уборки, а также социальных взаимодействий внутри общины. Медитация в этих монастырях становится скорее образом жизни, нежели специальным упражнением. Однако в обучение включены практика ежедневного регулярного сиденья и практика медитации при ходьбе. Лучшие монастыри представляют собой чрезвычайно гармоничные общины, функционирующие согласно правилам поведения для монахов и монахинь, установленным еще Буддой. Этот образ жизни предназначен для развития факторов просветления благодаря тщательному вниманию ко всем видам повседневной деятельности. Фактически один из мастеров медитации, по его собственным словам, в такой же мере научился дхарме благодаря культивированию осознания и сострадания во время приема множества приходивших посетителей, в какой научился ей благодаря применению любых иных упражнений в медитации. Хотя он сам поощрял ежедневную формальную многочасовую сидячую медитацию, он чувствовал при этом, что медитация социального взаимодействия не менее важна, ибо в ней мы учимся развитию мудрости во всех ситуациях.

И медитационные центры для кратковременной интенсивной практики, и монастыри долговременного пребывания для развития медитативного образа жизни создают окружение, которое особенно благоприятно для духовного роста. В обоих случаях изучающему предлагаются присутствие учителя, спокойная обстановка с ограниченным числом отвлекающих моментов, простой образ жизни, когда изучающий имеет много свободного времени для исследования своего собственного ума, а также сообщество лиц, чьи ценности целиком направлены в сторону духовного развития.

В центре медитации повседневная жизнь почти полностью состоит из практики медитации - в уединении или в молчаливой группе; время такой медитации может охватывать период от двенадцати до двадцати часов в сутки. Обычно это означает чередование сиденья и ходьбы; практикующий не сидит неподвижно все двадцать часов. Чаще всего раз в день или через день происходит собеседование с учителем; на все необходимые стороны жизни отведено минимальное время. Эти немногие прочие виды деятельности включают сбор милостыни (для монахов), еду раз или два раза по утрам, купанье, наконец сон, длительность которого, пожалуй, не превышает четырех часов в ночь. Во время практики в центре все направлено в сторону интенсивного развития сосредоточенности и внимательности.

Напротив, жизнь в монастыре гораздо полнее. Монахи встают очень рано утром, сидят в групповой медитации, пока еще темно, иногда повторяют нараспев правила ордена или писания на пали. Затем они берут чаши и идут за подаянием, собирая пищу, приготовленную для них мирянами. Позднее все население монастыря занято едой - раз или, как принято в некоторых монастырях, два раза в день. Всю пищу необходимо съесть до полудня. После мытья посуды может состояться краткая беседа учителя. Остальное время дня занято медитацией, занятиями или выполнением множества дел, составляющих часть жизни общины: нужно таскать воду из колодца, помогать в строительстве необходимых для монастыря новых зданий, помогать в чистке, в мытье, в подметании, в починки монастырской ограды. Обыкновенно все эти задания распределяются равномерно между всеми монахами, так, чтобы в течение дня можно было потратить несколько часов на медитацию, два или три часа - на чтение или занятия, а несколько часов - на работу для общины. К тому же некоторые монахи могут принимать мирян, учить их и давать наставления по практике медитации. В лесном монастыре монахи также шьют и красят собственную одежду. Вообще монахи заняты всеми необходимыми видами жизненной деятельности, так, чтобы их существование оказалось самодостаточным. Наконец, вечером монахи снова собираются вместе с мирянами для групповой медитации, для пенья текстов или мантр, а также для беседы учителя о дхарме. Это собрание длится около часа или дольше. Затем следуют вопросы и обсуждение дел общины, после чего все возвращаются в свои домики или жилые помещения и медитируют до наступления времени сна. В таком распорядке подчеркивается, что все виды деятельности в повседневной жизни составляют часть медитации. При формальном сидении, связанном с выполнением особых упражнений, например, наблюдения за дыханием, или во время работы по тасканию воды из колодца, во время беседы о делах общины и т. п. практикующего побуждают совершать все эти действия с максимально возможной внимательностью и сосредоточенностью.

Другое различие между традиционным центром интенсивной медитации и монастырем состоит в том, как используются собеседования с учителем. При интенсивной практике в центрах медитации практикующий должен ежедневно проходить собеседование; иногда собеседования проходят через день, но иногда даже чаще чем раз в день. При встрече с учителем практикующий сообщает ему о происшествиях во время своей медитации, и это помогает учителю осуществлять руководство практикой и приводить ее в равновесие. В силу интенсивной природы практики в таких местах этот аспект учения приобретает важность. Наоборот, в монастырях и общинах дхармы собеседования бывают нечастыми, хотя обычно всегда можно задавать учителю вопросы.

Обучение осуществляется по преимуществу в беседах о дхарме, обращенных ко всей общине; поскольку практика не обязательно бывает такой интенсивной, потребность в собеседованиях не подчеркивается. Фактически в некоторых монастырях чувствуется, что гораздо более ценной стороной образа жизни является уменье йогинов или практикующих медитацию самим отвечать на свои вопросы, работать с сомнениями, наблюдать за самим процессом возникновения сомнений и внутренних вопросов собственного ума. Таким образом они направляются к собственному опыту и учатся решать свои вопросы, как часть практики, не будучи привязанными к ежедневным собеседовациям и не нуждаясь в таком прямом руководстве учителя. Опять-таки мы видим, что оба подхода к собеседованиям с учителем являются разумными путями развития духовности; а какой из них будет подходящим - зависит от того, откуда вы начинаете практику и где находитесь.

Каковы же прочие выгоды столь тщательного конструирования обстановки в этих центрах медитации, в монастырях? В дополнение к созданию внешнего спокойствия, необходимого для всех высших степеней сосредоточенности, отсутствие отвлекающих факторов также препятствует нашему бегству от самих себя. Мы должны прямо встречать свои мысли и изменчивые состояния ума. Нам раскрывается наш ум; внимание устремляется внутрь. Даже в простом образе жизни монаха мы интересным образом находим, что привычная привязанность к вещам своего окружения до того сильна, что продолжает существовать несмотря ни на что. Если даже нам принадлежат три или четыре вещи, мы можем оставаться чрезвычайно к ним привязанными - к своей чаше для сбора подаяния или к одежде; мы считаем их более красивыми или в чем-то лучшими, чем чужие; мы можем испытывать страх перед возможностью их утраты. Удивительно обнаружить, что даже в простейшей жизни ум находит новые предметы для привязанности, и этот процесс будет продолжаться. Только ясно увидев все явление в целом, мы сможем от него освободиться.

Хотя в противоположность сотням тысяч других буддийских монахов ЮгоВосточной Азии мастеров медитации не так уж много, они все же занимают положение среди наиболее известных и уважаемых членов общества, пользуются авторитетом за свои качества ума, за чистоту и святость, а во многих случаях - и за те силы, которыми, по всеобщему убеждению, обладают. В этой книге я почти не упоминаю о силах, развивающихся благодаря медитации. Этот подход к данному предмету соответствует традициям медитации в Юго-Восточной Азии, где даже наиболее могущественные и высокоразвитые учителя не особенно стремятся к развитию магии, мистических энергий или сил, даже не упоминают о них. Человек, ослепленный силой и таинственностью, склонен к тому, чтобы отвлечься от практики сострадания и мудрости; и все эти мастера озабочены только одним - углублением прозрения, ведущим к полному освобождению живых существ.

Поскольку в настоящее время жители Европы или Америки не имеют возможности получить визы для проживания в Бирме более чем лишь на две недели, а Лаос и Камбоджа все еще охвачены крупными политическими переменами, большинство западных последователей практики тхеравады, которой учат в Юго-Восточной Азии, отправляется в Таиланд. Сейчас в Таиланде находится более пятидесяти, может быть восемьдесят западных монахов-бхикку. За последние несколько лет их число удвоилось.

Но и при поездке в Таиланд с целью стать бхикку возникают затруднения. Не так легко получить визу; власти требуют, чтобы посвящение было дано довольно быстро; иначе практикующему приходится периодически покидать страну. Существует также языковая проблема. Можно приехать в Бирму для недельной практики в центре интенсивного развития; там многие говорят по-английски, потому что Бирма когда-то была английской колонией. А в Таиланде умеют говорить по-английски лишь немногие мастера. Нужно или выучиться тайскому языку, или найти центр, в котором имеется переводчик; а переводчиков часто найти нелегко.

Искренним буддистам Запада разрешено получить посвящение в монахи; фактически их поощряют к этому. В лучших храмах им приходится сначала пробыть некоторое время служками; затем, в качестве новообращенных, они изучают правила монашеского ордена, надлежащие социальные установления и поведение монаха; они знакомятся также с необходимостью строгого согласия со стилем жизни и заповедями монаха после посвящения.

В центрах медитации и в монастырях Юго-Восточной Азии вы найдете дхарму в весьма открытом виде; учителя охотно передают всю свою систему медитации любому приходящему. Кроме посвящений в орден бхикку, каких-либо других посвящений нет; не существует никаких тайн, никаких мистических традиций, которые надо было бы соблюдать в медитации. Все дается со щедростью, весьма прямо и просто: посетителя учат практике и поощряют к ней. Человек

Запада, приехавший в храм или в центр, часто встречает там особый прием, потому что бирманцы и тайцы чрезвычайно ценят растущий на Западе интерес к буддизму и особенно рады помочь тому, кто проделал столь далекий путь, чтобы получить учение. Миряне зачастую испытывают к таким людям особое почтение, ибо они, в особенности простые крестьяне, видят в Западе свой образ небесного мира, потому что у нас есть телевизоры, автомобили, холодильники и прочные дома. Тот, кто покинул небо для того, чтобы прийти сюда и вести простую жизнь в медитационном центре, вызывает у них чувство величайшего восхищения. В последние годы своего монашества я часто с упорством внушал деревенским жителям, что западный рай - совсем не то, чем он кажется, что фактически любое счастье, приходящее через внешние чувства, в конце концов не приносит удовлетворения. Это счастье появляется и исчезает, но никогда не бывает в состоянии принести удовлетворенность внутреннего мира и мудрости.

Когда вы находитесь в монастыре или в центре, от вас, как от мирянина, ожидается соблюдение восьми предписаний. Они состоят из обетов воздержания от убийства, от лжи, от воровства, от половых сношений (на время членства в общине), воздержания от наркотиков и опьяняющих напитков. Часто также ожидается, что вы не будете пользоваться деньгами, не станете употреблять благовония и носить модную одежду, не будете спать на высоких и мягких постелях. Наконец, существует предписание, запрещающее прием пищи после полудня. Пища подается раз или два раза в день - рано утром и еще раз в полдень. Эти указания предназначены для облегчения жизни, для упрощения внешней формы и приведения ее в гармонию с внутренней жизнью общины, а также для того, чтобы дать вам возможность успешно продолжать практику.

* * *

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Буддизм алмазного пути:

Отцы Линии: Миларепа

News image

Миларепа родился в западной провинции Тибета недалеко от непальской границы, в двадцать пятый день седьмого месяца года водяного дракона (1052). Отец его умер, когда ему бы...

Интервью со слугами Eго Святейшества 17-

News image

Eго Святейшества 17-го Гьялвы Кармапы, Тринле Тхайе Дордже Вы находились в личном окружении E.C.16-го Кармапы, а сейчас заботитесь о E.C. 17-м. Сохранились ли какие-нибудь отличительные че...