Четыре благородные истины. Из книги

News image

Согласно сутрам о первом повороте, Будда излагал учение о четырех бл...

Далай-лама верховный лама школы Гел

News image

Сочетание Далай Лама, означает высший , океан мудрости . ...



ДАЛЬНЕЙШИЕ ВОПРОСЫ
Библиотека - Современные буддийские мастера

В этой главе издатель предлагает автору некоторые вопросы; они поставлены для того, чтобы расширить понимание уже предложенных здесь учений и сделать их более ясными.

Джек Корнфилд учился у многих мастеров, представленных в книге, а в настоящее время занят учительством в приютах для медитации в Соединенных Штатах и Канаде.

Вопрос. Разрешите задать вам несколько вопросов, специально касающихся материала, помещенного в данной книге. Во-первых, что вы считаете самым важным пунктом в издании этого сборника поучений?

Ответ. Такой сборник показывает богатство и многообразие живой традиции тхеравады. Он позволяет нам увидеть разные стили и технические приемы практики, отраженные в различных подходах и личностях учителей. Однако книга также показывает нам, как все эти учения исходят из одного и того же основного глубокого постижения, из одной и той же дхармы. Я надеюсь, что эта книга поможет читателю подобрать для себя подходящий стиль медитации и вдохновит его на полную практику, благодаря которой он самостоятельно ощутит вкус дхармы.

Вопрос. Какую роль играет учитель в буддизме тхеравады?

Ответ. В буддизме тхеравады заключено широкое разнообразие стилей учения. В некоторых храмах учитель становится предметом поклонения; ему моют ноги, подражают его поведению, следуют ему с чрезвычайным почтением; и в этом отношении он становится гуру в чрезвычайно сильной степени. В других храмах, как в храме Буддхадасы, учитель считает себя просто кальяна мита, добрым другом. Если вы хотите получить совет по медитации, он даст вам ответ, расскажет все, что знает по опыту. Он очень прям и непосредствен и разговаривает с вами, как брат.

Взаимоотношения ученика и учителя весьма многообразны. Некоторые учителя для выражения дхармы применяют большую любовь и добрые слова. Состояние их ума и действия является образцом приязни и проявления той неосуждающей ясности, которая и есть просветление - то самое, которое вы стараетесь развить. С другой стороны, некоторые учителя наставляют изучающих очень резко, как бы гневно. Они пользуются этой свирепостью, чтобы помочь вам выбиться из стереотипов и привязанностей нормального поведения. Учителя могут применять шутки , чтобы помочь вам восстановить равновесие, могут поставить вас в такое положение, которое, как им известно, заставит вас отчетливо увидеть свои скрытые желания. Или они могут настойчиво требовать от вас выполнения какой-то отдельной практики, в особенности трудной для вас. Они могут вдохновить вас рассказами или магией, льстить вам, дурачить вас, смеяться над вами или даже не замечать вас. Они будут делать все необходимое для того, чтобы разрушить те особые взгляды или привязанности, которые вы можете иметь, и вернуть вас к центру равновесия из отдельного места, где вы задержались. Учителя также пользуются разными средствами, чтобы помочь регулированию всевозможных психических факторов, таких как любовь, сосредоточенность или энергия. Например, если в вашей практике слишком много энергии и слишком мало сосредоточенности, они могут потребовать, чтобы вы сидели неподвижно в течение длительного промежутка времени; или, если у вас много гнева, они могут предписать вам медитацию любящей доброты в качестве противовеса. Они применяют всевозможные стили и виды техники, вытекающие из их собственной практики. В зависимости от того, какой темперамент они имеют, - такой, который позволяет им проявлять свирепость, или весьма любящий, мягкий, - они употребляют все доступные средства, чтобы помочь вам освободиться; а в том, как они это делают, не существует твердых и прочных правил. Во всяком случае, искусные учителя не позволят вам попасть в зависимость от них или от их наставлений. Они направят вас к отысканию вашей собственной внутренней истины, независимой от какого бы то ни было внешнего авторитета, от каких-либо мнений; эта истина будет свежей, ясной и полностью освобождающей.

Вопрос. Не противоречит ли понятие о том, что учитель даст вам специальное орудие, подходящее для вашей личности, идее о том, что все пути одинаковы?

Ответ. Одна из величайших шуток, применяемых учителем, состоит в том, что он скажет: Мой путь - самый лучший, самый прямой, самый быстрый . Это придает изучающему достаточно веры для приложения энергии и усилия, чтобы поддержать практику, преодолевая неизбежные трудные места; благодаря этому он получает от нее результаты. Это не противоречит тому факту, что в действительности существует много практических методов, которые ведут к конечной свободе. Часто, когда вы впервые приходите к учителям, они будут учить вас очень открытой дхарме, чтобы привлечь ваш интерес; а когда вы начинаете медитацию, они затем ведут вас к более специфической практике и начнут работу с трудностями, возникающими при этом методе. Часть искусства учителя включает игру с этим парадоксом, способность раскрыть вам истину в ее целостности и в то же время направить ваше усилие и сосредоточенность по особому пути, который окажется плодотворным для развития.

Как я упомянул выше, в поисках учителя выбор может произойти вследствие вашего собственного интуитивного ощущения, непосредственного чувства того, какой учитель или какой стиль окажутся для вас подходящими. Выбор может явиться следствием желания равновесия: если вы не очень дисциплинированы, хорошо найти какого-то человека, который поощрял бы вас к дисциплине. Наоборот, если вы подвергаетесь принудительной дисциплине, будет уместно найти такого учителя, который помог бы вам освободиться, снять напряжение и просто плыть по течению. Сюда вовлечены многие факторы.

Будда говорил, что изучающему хорошо провести со своим первым учителем хотя бы пять лет. Следует помнить, что какой бы путь мы ни избрали, быстрое, мгновенное развитие просветления встречается редко. Будда пользовался образом океанского дна, которое постепенно снижается ко все более глубоким недрам; таково и постепенное развитие, душевное равновесие перед лицом перемены, мудрости и понимания.

Итак, вы можете некоторое время как бы подыскивать место , можете даже испробовать пару методов в разные промежутки времени; но затем необходимо быть дисциплинированными и остаться на достаточно длительный период времени с той системой, которую вы выбрали.

Вопрос. Скажите нам больше об этом понятии подыскивания места ; оно звучит так по-американски, по-европейски. Имеете ли вы в виду то обстоятельство, что если ваш первый опыт с каким-то учением оказался совсем не таким, какого вы ждали, вам следует собраться и уйти к кому-то другому?

Ответ. Совсем нет. Хотя у меня были затруднения с немедленным приятием одного или двух моих учителей, я оставался с ними, потому что ясно видел в них много такого, чему следует научиться. Позже я понял, что значительной частью моей проблемы была привязанность к собственному образу учителя. Даже несмотря на то, что влияние их монастыря вызывало у меня чувство раздражения, как и самые их личности и какие-то аспекты учения, это совсем не затрагивало моего подлинного интереса и веры в конечную ценность того, чему они учили. Для того, чтобы стать открытыми и освободиться от фантазий и предрассудков, часто оказывается более полезным искать дхарму, как учение, а не как учителей. Таким образом мы становимся открытыми для использования всех ситуаций, как мест для практики, для учения и роста. Таким образом мы также можем использовать хорошие учения, не будучи вполне захваченными формой учителя, разделяющего их. При выборе учителя, чем более открытыми вы становитесь, тем более вероятно, что вы найдете такую личность и такую ситуацию, которая подходит вам в данное время. Важны открытость и доверие.

Вопрос. Кажется, важно понять, что выбор учителя или метода - это не то же самое, что выбор автомобиля. Правда ли, что учитель или метод, в точности пригодные для вас, не обязательно будут теми, которые дадут вам возможность чувствовать себя наилучшим образом, которые окажутся наиболее удобными или подкрепят ваши предвзятые мнения?

Ответ. Это верно. Природа буддийской практики заключается в том, чтобы ясно смотреть вглубь самого себя, в тотальность собственных процессов ума и тела. Одно из первых явлений, которое вы видите, - это страдание, проистекающее из ваших привязанностей. Независимо от того, какой путь вы изберете, в конечном итоге частью всего раскрытия прозрения в вашей практике окажутся болезненность и затруднения. Учение изменяется в сравнении с тем, каким оно показалось вам в первый раз; а ваша медитация эволюционирует в такие понимания, которые на первых ступенях совсем не очевидны. Выбирайте такого учителя, которому вы способны довериться, а не такого, который дает вам чувство удобства.

Вопрос. Может ли медитация прогрессировать без периодов интенсивного ухода от мира?

Ответ. Прогрессировать в дхарме можно и без интенсивной практики, просто благодаря развитию естественной внимательности, как это достигается на пути, которому учат ачаан Чаа или ачаан Буддхадаса. В то же время интенсивная практика также оказывается чрезвычайно полезной. В лучшем случае я рекомендую соблюдать равновесие: тратить некоторое время на интенсивную практику, а некоторое время жить в мире. При помощи интенсивной практики мы вырабатываем сильную сосредоточенность, глубокие прозрения в те истины, о которых говорил Будда, очень крепкую веру и твердую решимость. Когда наша интенсивная практика нераздельно слита с ежедневной внимательностью, ни один из аспектов нашей жизни не останется вне практики. Возникает возможность объединить глубокие прозрения приюта с повседневными действиями и отношениями с другими людьми. И наоборот, для глубокой практики можно брать проблемы, возникающие в повседневной жизни и ее социальных взаимодействиях, и подвергать их тщательному рассмотрению, доходя до самых глубоких и скрытых проблем - до привязанностей и освобождения от них. Мудрость возрастет как при интенсивной, так и при повседневной практике. Что же касается вопроса о том, как часто следует удаляться в приют, то нужно наблюдать за своими потребностями и найти собственное течение. Весь процесс в целом - это процесс наблюдения, исследования и экспериментирования. Вы должны осознавать, следить за своим развитием, наблюдать за ним. Это и все; здесь действительный ключ.

Вопрос. И к чему все это приведет?

Ответ. Это приведет к свободе; мы будем больше жить в данном моменте, полностью переживая то, что в нем заключено, не цепляясь за него, не приветствуя вещи своими предвзятыми мнениями, а видя их отчетливо такими, каковы они есть. Это приведет к освобождению от привязанностей, а потому и к меньшему страданию, к меньшему эгоизму, что означает большую любовь и радость, большее сострадание к другим существам, более мягкое течение в том, что есть. Отсюда придет признание того факта, что наше собственное существо - этот самый умственно-телесный процесс; за всем этим ничего нет; не надо ничего делать, не надо ничего приобретать.

Вопрос. А что вы скажете о просветлении и возможности пережить нирвану во время этой жизни?

Ответ. Слово нирвана имеет несколько значений. Существует конечная нирвана, которую описывают, как происходящую в конце данной отдельной жизни, когда уже не осталось никаких привязанностей. Эта конечная непривязанность кладет конец желанию, которое продолжает уносить нас по кругам сансары; более нет повторного рождения. Затем существует нирвана как просветление арахата, полное просветление в этом мире, освобождение в течение этой жизни. Арахат, тот, кто более не имеет эгоизма, алчности, ненависти или какой бы то ни было формы заблуждения, возникающей внутри ума. Иначе говоря, арахат всегда внимателен от мгновенья к мгновенью; ни одно мгновенье не проходит для него без полного осознания. Жизнь арахата - это жизнь тотальной уравновешенности и тотального сострадания. Мы способны пережить некоторое подобие этой нирваны арахата в каждый момент, когда оказываемся полностью внимательными. В любое мгновенье, когда мы свободны от привязанности и жадности, состояние мира и пробужденности ума являет собой своего рода нирвану внутри сансары. И когда ум становится все более безмолвным в своей глубине, мы можем прийти к пониманию того, что пребывает вне времени и вне движения, в самом центре мира формы и изменений.

Нирваной также называют некоторое состояние, которое может быть пережито медитирующими. Первый привкус этого состояния называется вступлением в поток и представляет собой мгновенное переживание состояния полного прекращения, пребывание целиком и полностью вне пределов этого умственно-телесного процесса. Это абсолютное спокойствие и мир, превыше какого-либо движения, какого-либо познания, прекращение превыше этого мира. В некоторых видах практики медитации, даже в некоторых местах текстов, в этом особом состоянии видят конечную цель; даже сами мудрость и прозрение видятся как всего лишь ступени к нему. Однако Будда вновь и вновь говорил о том, что практика - это признание существования страдания и конец страдания. А переживание описанного состояния превыше умственно-телесного процесса, превыше сансары, представляет собой лишь временный конец страдания. Оно необыкновенно глубоко, оно позволяет нам видеть иллюзорную природу так называемого я , оно оказывает сильнейшее воздействие на привязанности, оно способно искоренить оковы и скверну. Однако удержать его вы не в состоянии; если оно уходит, вы не можете ничего сделать. Пока мы не достигли состояния полностью освобожденного арахата, в котором более нет ни привязанности, ни желаний, нам необходимо просто продолжать практику. Переживание сферы превыше движения, сферы тотального мира углубит вашу практику; оно оказывается знаком того, что практика идет надлежащим образом; но само по себе оно не является целью практики, и нам нельзя к нему привязываться. Цель практики превыше какого бы то ни было достижения, превыше любой формы эгоизма; это тотальная свобода и сострадание ко всем существам.

Вопрос. Не можете ли вы сказать немного больше о подходе к практике с абсолютного уровня неделанья в противоположность относительному уровню борьбы за достижение просветления?

Ответ. Когда мы углубляемся в практику и все пристальнее наблюдаем вещи, каковы они есть, без суждения, без вмешательства понятий, мы чувствуем себя с парадоксом более удобно. В этом случае мы говорим о парадоксе в описании практики, как неделанья , с точки зрения абсолютного уровня, а также истины относительного уровня, деланья , т. е. особых путей и методов. Существует затруднение в привязанности к абсолютному. Люди могут чувствовать, что если фактически все пребывает в иллюзии, им нет необходимости что-либо делать. Но в действительности им необходимо делать нечто, потому что они сами все еще захвачены иллюзией. Как-то, где-то они продолжают принимать ее за реальность. Даже такие учителя, как ачаан Чаа и ачаан Буддхадаса, все еще поощряют вас к практике, сущность которой заключается в постоянных внимательных отметках того, что происходит. Не то, чтобы вам нужно было чего-то достигать, быть чем-то особенным; дело в том, чтобы вы видели все с большей ясностью истинную природу того, что уже есть. Это не усилие приобрести, достичь или сделать что-то необычное; это просто усилие осознавать. Следовательно, хотя нет ничего, что нужно приобретать, ничего, чем надо становиться, мы тем не менее должны совершать усилие для практики, для того, чтобы преодолеть свое заблуждение и неведенье. Все методы, описанные в этой книге, суть только искусные средства. Будда описывал свое учение, т. е. относительный уровень понятий и разные виды практики, как плот, которым нужно воспользоваться для тою, чтобы переплыть океан иллюзии: а когда вы оказались на другом берегу, эти относительные истины вам более не нужны, вы можете выбросить плот или употребить его для помощи другим, для переправы их на другой берег. В писаниях Будда говорил также об абсолютном уровне, говорил, что учения и методы - это совсем не дхарма. Дхарма есть истина превыше всех слов, превыше всех учений, всех методов.

Вопрос. Какая степень усилия необходима в практике?

Ответ. Может потребоваться огромное усилие. Будда часто требовал, чтобы йогины предпринимали большие усилия в разных направлениях - сосредоточивались, направляли внимание или даже мыслительный процесс в практику, как это делается в медитации Абхидхармы у Монъина-саядо. Усилие должно быть уравновешено эквивалентной внутренней толщиной и сосредоточенностью. Временами некоторые йогины могут практиковать внимательность в сидячем положении, полностью погрузившись в настоящий момент; и после сеанса неделанья они встают, залитые потом, что вызвано усилиями, идущими по направлению к простому вниманию к каждому мгновенью. Однако дело не всегда обстоит именно так; в другое время возможно оставаться весьма уравновешенными и отключенными, просто наблюдать происходящий процесс. Само усилие не является по преимуществу физическим и должно быть просто усилием сохранять полное осознание, полное присутствие, не пытаясь что-то приобрести или что-то изменить. Это и есть правильное усилие.

Вопрос. Необходимо ли усилие для того, чтобы разбить тот обусловленный способ действий, которым мы обычно пользуемся?

Ответ. Иногда усилие оказывается необходимым для того, чтобы оторвать нас от наших стереотипов предвзятости, от привычных реакций на мир. Иногда это усилие включает как тело, так и ум. Один из самых напряженных видов практики в учении тхеравады содержит очень долгие периоды неподвижного сиденья, что позволяет создать внутри тела огромную массу боли. Таков подход Сунлуна-саядо; он требует, чтобы практикующий просто сидел с болью, терпел ее и проникал в нее. В конечном итоге эта практика разбивает ваше нормальное отождествление с болью и реакцию на нее, позволяет вам увидеть, что боль - это не вы. Тем не менее одного лишь усилия не будет достаточно для освобождения. Свобода приходит благодаря отчетливому прозрению в природу переживания.

Временами в практике требуется продолжительное усилие иного рода. Будут периоды, длящиеся дни, недели или даже месяцы, когда все наше восприятие этого мира оказывается только восприятием неудовлетворительности страха, страдания, несчастья. Не оставлять практику, все пристальнее вглядываться в истинную природу того, что нас окружает, выйти за пределы даже страдания - к истинной природе пустоты всех явлений - все это требует настойчивости и смелости. Усилие долготерпенья есть ключ к пробуждению мудрости.

Хорошо также помнить о том, что многие учителя искусно пользуются в практике отсутствием усилия. Можно просто наблюдать и освобождаться. Можно, хотя это и необычно, никогда не испытывать боли при сиденье или никогда не иметь надобности предпринимать большие усилия, а просто смотреть, спокойно сидеть и ясно наблюдать безличную, изменчивую природу всех явлений тела и ума - и таким образом освобождаться от своих привязанностей в мире, стать более легким, непосредственным н мудрым. Нет какого-то одного пути развертывания практики.

Вопрос. Не будет ли этот упор на страдание в буддизме тхеравады рассматриваться, как отрицательная философия подавленности?

Ответ. Видеть дело таким образом - значит неправильно понимать учения. Все мы ищем счастья для себя и для других. Для того, чтобы прийти к истинному счастью, необходимо непосредственно понять природу нашего ума, нашей обусловленности, нашего мира. Когда мы честно вглядываемся во все это, становится ясным, что средства, употреблявшиеся нами для того, чтобы найти счастье и безопасность, в большинстве своем неудовлетворительны и фактически приводят нас к страданию. В постоянно меняющемся мире видимых предметов, звуков, вкусов, запахов, прикосновений и объектов ума, жадность, привязанность, желание, как попытки сохранить счастье и безопасность, оказываются недействительными. Они только опустошают и возбуждают ум и неизбежно приносят разочарование.

Буддизм - не просто философия, не описание мира. Это практическое средство работы со своей жизнью, работы с проблемой страдания и счастья. Буддизм очерчивает путь к тому, чтобы на всех ступенях и во всех ситуациях стать радостным и довольным. Этот практический процесс настойчиво требует, чтобы мы были открытыми во всей тотальности своего переживания. Мы должны сперва увидеть, как создаем страдания, перед тем, как освободиться от них. Однако необходимо делать упор не только на то, чтобы видеть страдание в мире; это виденье страдания должно привести нас к переживанию истинной пустоты всего бытия. Тогда мы сможем освободиться и прийти к завершению, ко внутренней тишине, к высочайшему счастью, которое являет собой мир. Для тех, кто понимает и практикует дхарму, она означает освобождение от страдания. Жизнь таких людей наполняется радостью, освобождается от беспокойства и желания. Они чувствуют радость Будды. Медитация существует не для того, чтобы узнать что-то о Будде; это способ стать подобным Будде.

Вопрос. В этой книге широко обсуждается вопрос о чистой сосредоточенности в противоположность практике прозрения. Некоторые учителя предостерегают изучающих от развития высших состояний сосредоточенности. Если мы правильно развиваем сосредоточенность, не послужит ли это также развитию мудрости, которая предохранила бы нас от этих опасностей?

Ответ. При надлежащем развитии сосредоточенности существенна и мудрость; однако для предостережений и опасений мастеров, приведенных в книге, существуют основательные причины. Нередко медитирующие оказываются в ловушке блаженства и наслаждения сосредоточенностью; иногда они чувствуют, что достигли чего-то такого, за что нужно держаться. Такая тонкая привязанность к сосредоточенности или к блаженству затем становится новым грузом для практикующего, препятствующим его пребыванию в данном моменте, где нужно найти истинную мудрость.

Делать слишком большие различия между сосредоточением и практикой прозрения было бы несколько искусственным. При надлежащем развитии прозрения должна получить развитие и сосредоточенность. Невозможно обладать подлинным прозрением без некоторой степени спокойствия, уравновешенности и заостренности ума. Если сосредоточенность развита параллельно вниманию к изменениям переживания, как ее основе, тогда развитие прозрения будет очень простым делом.

Все, что нам нужно помнить, - что любая привязанность к чему бы то ни было, будь то особые преимущества сосредоточения, как блаженство или психические силы, достижения прозрения, приходящие благодаря випассане, - оказывается препятствием для естественного развертывания мудрости.

Вопрос. Принимая во внимание различие между знанием и мудростью, некоторые учителя, такие как ачаан Наэб, Могок-саядо и другие, которые пользуются подходом Абхидхармы, подчеркивают необходимость предварительного понимания теоретического обрамления дхармы, так чтобы вы знали, как различать многообразные процессы внутри своего переживания. Полезно ли такое знание, важно ли оно для развития мудрости?

Ответ. Некоторые люди находят полезным обладание теоретическим пониманием дхармы. Оно направляет их мыслительный процесс и интеллект к более глубокому проникновению в самих себя. Иногда знание учения используется также в качестве целительного и уравновешивающего средства для того, кто испытывает большие сомнения или страдает от неправильного понимания. В начале практики теоретическое знание дхармы помогает направить ум в ту сторону, куда мы смотрим. После некоторой практики изучение может оказаться полезным для того, чтобы сообщить о своем переживании прозрения и мудрости, поделиться им с другими людьми. В деятельности учителя помогает наличие некоторых интеллектуальных рамок, какого-то теоретического знания. Однако теоретическое знание не является необходимым. Фактически можно ничего не знать ни о писании, ни о Будде, ни о комментариях, а просто сидеть, наблюдать за умом - и прийти к тождественному пониманию. Мы также будем переживать три истины, выражающие свойства существования: истину перемен, неустойчивую, а потому неудовлетворительную природу этого непостоянства, безличную природу всех явлений, включая и те явления, которые мы считаем личностью , я .

Существует опасность обладания чересчур большими, теоретическими знаниями до практики, особенно такими знаниями, где содержатся описания особых состояний, которые можно пережить в медитации. Развиваются ожидания, которые препятствуют ясному восприятию вещей, каковы они есть. Необходимо остерегаться чересчур большого знания о предполагаемом течении практики. Пожалуй, идеальным вариантом было бы наличие некоторого общего структурного понимания широких аспектов дхармы. Затем просто сидите, делайте свое дело, и вы сами увидите природу истины.

Вопрос. Пожалуй, наиболее трудным аспектом учения, трудным для перевода на язык западной культуры с ее тяжкой традицией свободного выражения личности, является аспект морали. В чем заключается функция ограничений в духовной практике?

Ответ. Мораль, предлагаемая в виде правил, оказывается чрезвычайно мощной и ценной в развитии практики. Прежде всего необходимо помнить: для нас она, как и вся техника медитации, представляет собой просто орудие, которое делает практикующего способным в конце концов прийти к тому состоянию отсутствия эгоизма, когда мораль и мудрость протекают естественно. На Западе существует миф о том, что свобода означает свободное выражение; иначе говоря, следование всем желаниям, куда бы они нас ни повели, и будет истинной свободой. На самом же деле, когда мы наблюдаем за умом, мы видим, что следование желаниям, влечениям, отвращению - это совсем не свобода, а особый род рабства. Ум, наполненный желаниями и стремлениями к захвату, неизбежно навлекает на себя страдание. Нельзя приобрести свободу благодаря способности совершать некоторые внешние действия. Истинная свобода - это внутреннее состояние бытия. И если оно достигнуто, никакая ситуация в мире не может связать свободного человека или ограничить его свободу. Именно в этом контексте мы должны понимать предписания и правила морали.

В нормальных условиях наше время проходит в простых реакциях на стимулы; эти реакции совершаются такими способами, которые являются следствиями нашей обусловленности. Часто эта обусловленность оказывается весьма сильной и вызывает ситуации, в которых мы проявляем свой эгоизм, оскорбляя окружающих или причиняя им вред. Соблюдая предписания морали, мы начинаем устанавливать границы своим желаниям, ограничиваем следование собственным обусловленным реакциям и влечениям. Мы перестаем сильно отождествлять себя с ними и говорим: Подождите, я задержусь на минутку и просто понаблюдаю за природой этого процесса ,- а не следуем немедленно всем приходящим желаниям и импульсам. И как раз эта остановка, это наблюдение, когда мы не захвачены паутиной реакции, приведет нас к свободе.

Традиционных предписаний в буддизме всего пять:

1) не убивать, не отнимать жизнь у какого бы то ни было живого существа, так как почти всегда в уме, готовом отнять жизнь, должно наличествовать некоторое состояние ненависти, отвращения, эгоизма;

2) не красть, ибо присвоение совершается вследствие эгоизма, вследствие потворства своим желаниям, когда мы хотим сделать себя счастливыми за счет других существ; присвоение чужого - это также поиски счастья в материальных предметах и удобстве, где подлинного счастья даже нет и близко;

3) не лгать; опять-таки очевидное предписание, ибо ложь проистекает из чувства необходимости что-то прикрыть или скрыть, т. е. из эгоизма;

4) не допускать сексуальной невоздержанности, что истолковывается прежде всего как несовершение таких половых актов, которые могут причинить другим существам боль и страдание (традиционный пример - прелюбодеяние);

5) не принимать опьяняющих веществ до степени отупения и отсутствия ума, что ведет к нарушению других предписаний или утрате осознания, которое является нашим ключом к пониманию и состраданию.

Когда мы беремся за выполнение этих предписаний в традиционном буддийском смысле, употребляется фраза: Беру на себя обет придерживаться правил обучения - воздерживаться от убийства . Практикующему объясняют, что этот обет не является абсолютной моралью, потому что абсолютная мораль приходит вследствие отсутствия эгоизма в собственном существе. Предписание - просто правило, которому мы беремся следовать, чтобы способствовать развитию спокойствия ума, что в свою очередь приведет к тому, что мы увидим истинную природу вещей; это поможет нам прийти к гармонии с окружающим миром. Естественность и сострадание в конечном счете установятся сами собой.

Эти предписания необычайно могущественны. Например, уже одно предписание не говорить неправды ни при каких обстоятельствах может целиком и полностью охватить нашу практику. По отношению к другим людям это означает отсутствие каких бы то ни было лжетолкований, означает тотальную внимательность и осознание только того, что говорилось; мы делаем сказанное настолько прямым и отчетливым отражением истины, насколько можем ее воспринять. Любой встречающийся вам человек, который обладает тотальной честностью и правдивостью, становится средоточием восхищения, уважения и невероятных сил, в каком бы обществе он ни находился. Эта личность обладает силой истины; она действительно представляет то, что есть, не будучи увлекаема и колеблема разнообразными желаниями, всеми импульсами ума, которые фактически противоположны свободе. Если мы идем даже еще дальше в выполнении этого предприятия, если мы практикуем преданность истине также и внутри себя, не дурачим себя, не пытаемся видеть вещи не такими, каковы они есть в действительности, если мы видим вещи со внимательностью, с полным осознанием и вдумчивостью, одна эта заповедь становится практикой буддизма во всей его целостности и полноте, - да и не одного только буддизма, а фактически всех религий. Как только мы становимся тотально честными, автоматически возникает мудрость отсутствия эгоизма, и мы являем собой естественное выражение любви, потому что более не пытаемся чего-то достичь или чем-то быть, не стремимся стать чем-то другим, нежели то, что уже истинно.

Вы можете начать видеть эту большую пользу, которую можно извлечь, позволяя себе принять все предписания в качестве правил подготовки. То, что справедливо по отношению к предписанию быть честными, справедливо также и по отношению к предписанию воздерживаться от воровства. Если вы истолкуете его как требование не брать то, что не дано, оно становится чрезвычайно мощным орудием для того, чтобы видеть все случаи, где мы, находясь в мире, действуем эгоистически. В более широком смысле этот обет побуждает нас к ответственности за справедливое распределение ресурсов в мире, а также к признанию экономического и социального воровства. В своей глубочайшей основе он касается культивирования способности оставаться незатронутыми постоянно меняющимися потоками приятных и болезненных переживаний. Воровство есть следствие иллюзии существования личности, которую нужно охранять, которой нужно доставлять удовольствие, как если бы в получении мгновенного удовольствия в самом деле заключались свобода и счастье. Вместо того, чтобы действовать в силу алчности, мы приучаемся наблюдать ее процесс и приходить к тому душевному миру, который находится вне пределов стараний получить мгновенные удовольствия и удерживать их. Хотя эти предписания морали очень просты и могут противоречить неограниченному действию , как концепции свободы, они при правильном применении становятся невероятно мощными орудиями в развитии освобожденного ума. Не могу не прибавить здесь напоминания в стиле дзэн: не привязывайтесь слепо к правилам, не пользуйтесь ими для осуждения других людей; знайте, где их придерживаться, а где нарушать.

Вопрос. Итак, сосредоточенность способствует развитию мудрости; а теперь мы слышим, что мораль способствует развитию мудрости; разве в то же время мудрость не способствует развитию морали?

Ответ. Дхарма развивается на Западе совсем иначе в сравнении с ее традиционным прогрессированием. На Востоке нас учат, что практикующий последовательно развивает моральный аспект, затем сосредоточенность и в конце концов мудрость. Когда мы ведем моральную жизнь, это успокаивает ум; а затем мы можем сидеть и развивать сильную сосредоточенность и остроту ума. Далее мы пользуемся этими качествами для рассмотрения процесса нашей умственной жизни, для выяснения вопроса о том, кто мы такие, для развития прозрения в три свойства, приводящего к мудрости и конечному освобождению.

На Западе дело развивалось в какой-то мере в противоположном направлении. Здесь многие люди испытали разочарование в своей жизни, в окружающем их обществе. Некоторые из них получили проблеск иного, более глубокого, понимания при помощи психоделических средств. Итак, сперва возникла какая-то мудрость; и часто практикующие, исходя из этого привкуса мудрости, начинали учиться сосредоточенности, чтобы исследовать разнообразные способы приобретения спокойствия и направленности ума. Наконец люди начинают понимать, что как для них самих, так и для общества в целом, существенно важно развивать способ бытия, который не был бы вредным и разрушительным для окружающих. Таким образом на Западе мы обнаруживаем развитие, обратное традиционному: сначала развивается мудрость, затем сосредоточенность, а за ней - мораль. Конечно, этот путь развития оказывается циклическим и в свою очередь приведет к развитию большей сосредоточенности и большей мудрости.

Вопрос. Можно ли смотреть на наше духовное развитие, как на линейное прогрессирование?

Ответ. Здесь мы возвращаемся к вопросу о том, как мы видим вещи - на уровне абсолютной или относительной реальности. В учении или на практике часто полезно думать об углублении медитации и прозрения, как о развитии более частых мгновений мудрости за определенный период времени. Таким образом на этом относительном уровне практики есть прогрессирование, улучшение во времени. Но фактически, с точки зрения абсолютного уровня, времени не существует. Время - это понятие; единственная вещь, которая существует для нашего восприятия, - это то, что находится здесь и сейчас. Налицо только настоящий момент. Использование понятия времени, использование слова путь является только относительным способом выражения. С этим абсолютным пониманием мы полностью приходим к данному мгновенью, и путь оказывается завершенным; нет никакого улучшения, есть только пребывание здесь и сейчас. Однако все величайшие учителя, включая Будду, Рамана Махариши и Лао-цзы, пользуются понятиями наподобие этих, пытаясь передать людям эту абсолютную реальность таким образом, чтобы те могли ее понять. Говорят, что Будда напоминал своим ученикам: Когда я говорю о времени или о самом себе, я имею в виду не себя , имею в виду не время . Я пользуюсь этими понятиями в относительном смысле, чтобы удобно было сообщить вам, что будет для вас полезным для восприятия непосредственной природы реальности .

Вопрос. Всегда ли прозрение наступает в определенном порядке?

Ответ. По мере развития практики часто наблюдается общий порядок - все более глубокое проникновение в природу существования. Быть свидетелем собственного прохождения классических ступеней прозрения на пути или прохождения этих ступеней другим йогином - поразительное переживание. Однако не всегда имеет место точное прогрессирование, особенно при естественном развитии мудрости, описанном ачааном Чаа или ачааном Буддхадасой. Вместо переживания ступеней можно просто чувствовать отпадение желаний и все более ясное осознание настоящего момента, простое пребывание с тем, что есть, без какой бы то ни было привязанности. Это может произойти без очень глубокого сосредоточенного восприятия ежемгновенных ступеней прозрения, которые описала ачаан Наэб. Даже когда мы проходим классические ступени, можно не воспринять отчетливо каждый из уровней прозрения; переживание может представиться прыжком с одного уровня восприятия на другой. По временам практика кажется идущей по спирали или даже являет собой многомерный голографический процесс; а иногда она вообще полностью выходит за рамки понятия развития.

Вопрос. Как нам следует подходить к концепции времени и духовного пути в практических понятиях?

Ответ. Есть несколько ответов на этот вопрос. Один состоит в том, что надо остерегаться интеллектуального принятия абсолютной перспективы мира. Говорить о том, что не надо ничего делать, что все является пустым (и действительно все пусто!), - это прекрасно; но если вы не воспринимаете этого непосредственно и глубоко, как пустоту, вы просто цепляетесь за понятие пустоты. Такое отношение становится еще другим барьером для прямого восприятия того, что есть, для раскрытия мудрости на основе каждого мгновенья. Для ответа на ваш вопрос в иной плоскости весьма полезно подумать о нашей практике, как о части великого странствия, и развивать долготерпеливый ум или, как подчеркивает ачаан Чаа, просто продолжать свою практику, не обращая внимания на то, как долго вы ею занимались. Один хорошо известный буддийский учитель сказал, что практика просто означает, что мы повернулись в правильном направлении, что мы идем по пути и не считаем, сколько дней, часов или событий уже прошло. Сама ходьба и есть цель, потому что каждый момент вашей внимательности, полного пребывания в настоящем, в состоянии освобожденности от алчности, ненависти и заблуждения, есть мгновение свободы, равно как и шаг в сторону конечного освобождения. Духовная практика становится, как минимум, задачей всей жизни; если мы не обладаем тотальной освобожденностью и полным просветлением, всегда надо сделать что-то еще! Эта относительная точка зрения очень полезна. Пока налицо привязанность, страдание и заблуждение, все еще имеется необходимость усилия осознавать, быть внимательным, находиться в настоящем моменте - независимо от того, какое отдельное учение или какую технику мы принимаем.

Практика духовного развития будет иметь подъемы и падения. Иногда это происходит на основе каждого мгновенья: мгновенье пустоты, мгновенье депрессии, мгновенье подъема, мгновенье прозрения, мгновенье заблуждения. Иногда основой будет переживание в течение целого часа - в течение одного дня наша медитация или повседневная жизнь может оказаться весьма ясной и точной; мы можем проявить большое равновесие ума; а на другой день наша психика может быть тусклой, вялой и неясной. Также и от месяца к месяцу, от года к году практика может углубляться; или мы проводим несколько месяцев в значительной депрессии, видя страдание, видя отчаянье, т. е. только этот аспект мира. Нужно иметь веру в процесс и доверие к нему, чтобы обладать некоторой степенью долгого и устойчивого душевного равновесия, чтобы позволить волнам непостоянства проходить мимо нас на основе каждого мгновенья и даже на основе целых долгих лет. Именно это качество ума, которое дает вещам возможность протекать как им заблагорассудится, позволяет дхарме раскрываться без наших предвзятостей. Также и это длительное и постоянное качество в силу сострадания приводит дхарму на помощь всем существам.

Следует также отметить, что развитие мудрости, приносящее конец страданиям, совершается не только ради нас самих, но фактически ради прекращения страданий всех живых существ. Когда полностью исчезнет эгоизм, в уме более не будет алчности, ненависти или заблуждения. Тогда более не будет и отдельности, не будет ни я , ни меня , ни их . А когда не будет отдельности, мудрость станет автоматически проявляться в этом мире в виде любящей доброты, сострадания, радостной симпатии. Наши действия станут бескорыстными; они будут целиком и полностью гармонировать с благом всех живых существ. В этом состоянии мудрости мы проявляем себя в мире подобно Будде. И нет надобности сокрушаться по поводу того, что мы вступаем в состояние просветления не для того, чтобы прежде спасти другие существа, ибо развитие мудрости уничтожает разделение между нами и всеми другими существами. Обет бодхисаттвы, желающего спасти все живые существа, означает не то, что эта отдельная личность спасет все другие существа, но, скорее, что благодаря развитию практики отпадет иллюзия нашей отдельности от всех существ, и станут явственными всеобъемлющая любовь и сострадание, которые существуют, как часть мудрости.

Вопрос. Еще один, последний вопрос: действительно ли все есть Одно ?

Ответ. Будда не учил буддизму; он учил дхарме, истине. Те виды техники, которым он учил, были средствами увидеть эту истину. Если мы вглядываемся в ум с безмолвным осознанием, ум становится спокойным поскольку отпадают все стремления, мысли, идеи и понятия; тогда то, что остается, есть в точности то, что есть в данное мгновенье, - и ничто иное. Это переживание должно быть одним и тем же для каждого человека - в любой стране, в любой традиции практики. Это безмолвие ума можно называть шуньята , или нирвана , или махамудра , или многими другими названиями; но все это - то, что есть, и оно не может быть ничем иным.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Буддизм алмазного пути:

Где купить книги издательства Алмазный

News image

Где купить книги издательства Алмазный Путь ? Интернет-магазин Дом Книги , Площадь Ленина, 3. Букинист , ул. Шубина, 20. Гармония , ул...

Поездка в Бечке (Венгрия), 2009

News image

в Бечке (Венгрия), 2009 23 - 28 августа, 2009 Бечке, Венгрия Расписание 24 часовая медитация на Амитабу (подготовка к курсу Пхова) - начинается в 6 ве...